Чичерин у аппарата

Особняк купца Второва на Спасопесковской площади, возле станции «Арбатская», после революции национализировали и поселили в нем советских чиновников. В том числе комиссара по иностранным делам Георгия Чичерина, который сменил на этой должности Льва Троцкого. Когда Соединенные штаты в 1933 году наконец-то дипломатически признали СССР, бывший особняк Второва отдали американским дипломатам под резиденцию. Спасопесковская – наверное, одно из самых сложных на американский слух названий в Москве. Поэтому новые жильцы скоро оставили попытки это произнести и окрестили резиденцию просто «Спасо-хаус». Американские дипломаты въехали, а советских чиновников выселили, что совсем доконало уже бывшего наркома Георгия Чичерина. И он начал вести себя неочевидно: звонил в Спасо-хаус и подолгу сердито молчал в трубку...

Дворец связи

Здание Центрального телеграфа, занимающее целый квартал на Тверской, было построено в 1927 году. Оно считалось своеобразным технопарком того времени, и его сразу же стали называть «механическим дворцом связи». Помимо телеграфных и телефонных залов там были: раздевалки, столовая, зал для собраний со сценой, библиотека с читальней, спальни для ночных работников. Планировалось оборудовать в здании детский сад, ясли и прачечную – в залах работали в основном женщины-машинистки. Именно здесь находилась четвертая студия – радиорубка, из которой Юрий Левитан зачитал почти все свои знаменитые сообщения.

Трудности перевода

Анекдот о том, как литератор Михаил Светлов, автор знаменитых стихов про Гренаду,  приходил на московский телеграф и отправлял своему издательству телеграмму «В случае невыплаты денег в ближайшее время я переведу ваших поэтов обратно на молдавский»...

Легенда о предупредительных телефонистках

На рубеже XIX-XX веков в Москву пришла телефонная связь, и была построена отвечающая всем новейшим требованиям телефонная станция в Милютинском переулке. Через десять лет и эта передовая станция перестала справляться с нарастающим потоком абонентов. В 1914 году была построена вторая очередь станции по проекту архитектора О.В. фон Дессина – строгое, монументальное, высокое здание с большой аркой-входом, украшенной чугунными решетками.

А у входа стоят уникальные скульптуры – женщина и мужчина, говорящие по телефону. По легенде, они изображают требовательного клиента и предупредительную телефонистку.

Барышня у аппарата

6 ноября 1927 года, в красивом конструктивистском здании на Большой Ордынке, открылась первая московская АТС, то есть автоматическая телефонная станция. Автоматическая, потому что телефонисток сменили равнодушные гудки. И вместо требований соединить со справочной звонящие просто набирали цифры. А до этого все было намного сложнее: абонентов первых телефонных станций в Москве связывали между собой так называемые телефонные барышни. Идеальной телефонной барышней была девушка из хорошей семьи, незамужняя, роста от 165 см, чтобы удобно было сидеть за громоздкой телефонной аппаратурой. Работа была тяжелой. Девушки по 200 часов в месяц сидели на жестком стуле с огромной гарнитурой микрофона на груди. А в поздние часы, когда звонят реже, с телефонными барышнями можно было поболтать чуть дольше, чем «Барышня, Варварка 5-13». Рассказывали даже, что одна телефонистка обладала таким магическим голосом, что по телефону влюбила в себя какого-то не то еще придворного, не то уже партийного абонента.