Талантливый пациент

В 1904 году в психиатрическую лечебницу доктора Федора Усольцева привели пациента в крайне болезненном состоянии. У себя в комнате он изрисовал все стены пятнами и спутанными линиями, периодически лепил из глины и безостановочно говорил. Этим пациентом был знаменитый русский художник Михаил Александрович Врубель.

Клиника Усольцева представляла собой пару простых деревянных домиков в ухоженном парке, в районе нынешнего метро «Аэропорт». Лечебницу специально устроили так, чтобы пациенты были уверены: они приехали не в больницу, а просто в гости: были и вечерние концерты, и прогулки в саду, и посетители, и вообще, о болезни ничего не напоминало. Доктор Федор Усольцев дружил с литераторами и художниками: с Виктором Васнецовым, Константином Коровиным, Владимиром Гиляровским. Поэтому и пациенты были в основном из литературно-художественных кругов.

По эскизам Врубеля, уже после его смерти, архитектор Федор Шехтель сделал ограду той самой лечебницы и так называемые сказочные ворота, мимо которых и сейчас можно прогуляться по улице 8 марта.          

Лекарь-аптекарь

Большой Каменный мост был центром жизни старой Москвы. Сверху шла бойкая торговля, а под ним собирался опасный андеграунд воришки и другие тёмные личности. Причём особенно дурной славой пользовался один из пролётов на левом берегу «девятая клетка». С наступлением темноты москвичи обходили Каменный мост стороной. Место так прочно вошло в фольклор, что даже в «Петрушке» появился персонаж «Лекарь, из-под Каменного моста аптекарь».

Зато теперь там все спокойно.

Откуда в Москве водопровод

Смерть, случившаяся в ноябре 1770 года в Московском генеральном госпитале Лефортовской слободы, нынешнем госпитале Бурденко, потрясла и напугала всех. И симптомы болезни, от которой умер армейский офицер и лечивший его врач, было ни с чем не спутать. Это была самая настоящая средневековая чума. Как именно она попала в Москву, никто не знает, скорее всего, вместе с вернувшимися с турецкого фронта солдатами. Правда, власти некоторое время упорно убеждали население, что это никакая не чума, а некая «заразительная горячка».

«Заразительная горячка» за два года унесла тысячи жизней, но породила целых два новых городских феномена.

Первый – кладбища за городской чертой: Ваганьковское, Миусское, Рогожское, Введенское, многие другие.

А второй феномен – это не такой уж и феномен теперь. В то время жители Москвы все еще получали воду в основном из не слишком чистых рек. А это во время эпидемии только ухудшало ситуацию. И в 1779 году Екатерина II подписала указ о строительстве в Москве водопровода.

Голицынская больница

На Ленинском проспекте очень много медицинских учреждений. Голицынская больница «больница для бедных» отличается красотой (ее построил известный архитектор Матвей Казаков на деньги князя Голицына в память о его супруге, известной благотворительнице). 

Во время нашествия Наполеона Голицынскую больницу заняли под госпиталь для раненых французских солдат. Но лечили и раненых русских.

Тайна молочного супа

Когда в СССР началась индустриализация, она не обошла и пищевую промышленность. Началось строительство огромных мясо- и хлебокомбинатов. В городах массово открывалось всё больше  рабоче-крестьянских столовых. А если едино производство, значит, должно быть едино и потребление. Чтобы новая советская кухня подходила и больным, и здоровым, и щепетильным, и всеядным не только нарком снабжения, но и уроженец Тифлисской губернии Анастас Микоян скрепя сердце призвал на помощь главного диетолога СССР.

Профессор Певзнер черпал истоки новой кухни в старой, а старая для него та, которую ему, маленькому, готовили его бабушки. И вот, советская кухня это индустриализация и обобществление, помноженные на кулинарный быт. Певзнер помог организовать институт питания в Москве, возглавил отдел лечебного питания и клинику при институте, а также разработал свои знаменитые диетические столы. До сих пор в российских санаториях так питаются. Но, справедливости ради, и в кавказских ресторанах Москва недостатка не имеет.

Харчо будете?