Крестьяне спорят

Когда на смену конкам по Москве поехали первые электрические трамваи, это было для всех в диковинку. Первый трамвайный путь проходил от Петровского парка до Бутырок. И по всей его дороге, а это две версты, стояли пораженные москвичи. Как устроен электрический трамвай и сейчас-то знают не все, а в дореволюционной России и подавно. В 1899 году газета «Московские ведомости» рассказала историю о том, как московский крестьянин Егор Коробков рассуждал с друзьями, мол, как же так трамвай работает без лошади. Один из друзей сказал, что трамвай едет по проволоке и предложил Коробкову тоже прокатиться. Достал тонкую проволоку, один конец дал Коробкову, а другой с прикрепленным к нему камнем закинул на провода. Коробков поехал. Ох! Но выжил. И даже собирался засудить своих приятелей. Правда, передумал.

Гагарин и Наполеон

В Вознесенском переулке, 9 строение 4 жил Федор Федорович Гагарин. Подчиненные офицеры его любили, друзья восхищались, но Федор был ко всему прочему отчаянным игроком. И споры, пари, розыгрыши просто обожал. По легенде, однажды во время войны с Наполеоном в 1812 году, когда французы уже были в столице, Федор Гагарин побился об заклад с офицерами, что принесет самому Наполеону два фунта чая прямо во французский лагерь. Говорят, когда он попал к императору, первый вопрос был, разумеется, с французской стороны: «Кто такой и что нужно?». Гагарин ответил честно: «Я поспорил с целым обществом, что Ваше величество не откажется отведать нашего московского чая, представляющего собой для Москвы национальный напиток». Император ухмыльнулся: «И только за тем Вы мне заявились?». Гагарин уточнил, что не только за этим, а еще, чтобы убедиться и разузнать, так ли французы галантны, обходительны и гостеприимны, как о них все думают. У Наполеона не осталось выбора. С уверениями, что французы любезны и снисходительны, он не только отпустил Гагарина, но и приказал проводить его в русский лагерь. Федор Гагарин к собственному восторгу выиграл пари.

Дом с ракушками

Арсений Морозов был сыном богатого купца, но увлекали его только путешествия. В одной из поездок по Испании и Португалии он увидел необычные дворцы. Их архитектура так вдохновила Арсения, что он построил себе похожий дом в неомавританском стиле. Но в столице эту идею не очень поняли. И только спустя время москвичи смогли оценить его по достоинству.

Обещаю русский стиль

Коллекционер Иван Цветков признавал только русское искусство. Он не хотел, чтобы архитектура в Москве Смешивалась в стилях. Однажды меценат Перцов обратился к Цветкову с просьбой помочь выбрать место для строительства дома. Тот согласился подсказать, но с условием ─ дом поставить в русском стиле. Перцов согласился и построил знаменитый дом-ларец на набережной.

Бахрушин спорит

В 1890 году Бахрушин зашел в гости к своему двоюродному брату, купцу Куприянову. Тот стал хвастаться своей скромной коллекцией театральных предметов: афишками и портретами актеров. 25-летний Бахрушин сразу же предложил пари: «Спорим, я за месяц насобираю больше?». И начал собирать. На свою удачу Бахрушин был такой один. Никто в Москве еще не знал, что завалявшиеся у них театральные афиши вообще кому-то нужны. Поэтому ценнейшие театральные экспонаты попадали к Бахрушину почти задаром: скупались на блошиных рынках за копейки или вообще отдавались бесплатно. Причем все это происходило под непрекращающиеся издевки знакомых. Те предлагали Бахрушину купить пуговицы и сапоги актеров Малого театра.

Через год пари было выиграно, а еще через 5 коллекция выросла до таких размеров, что в одном с ней доме жить стало тесно, и отец подарил Бахрушину участок на Лужнецкой, а сейчас Бахрушинской улице. И тот открыл там театральный музей.