Roma a Mosca

Самое первое здание Курского вокзала находилось не там, где сейчас, а чуть дальше – на Нижегородской улице. Вокзал планировался как временный, поэтому деньги на него давали неохотно и строить на века не хотели, ограничились небольшим деревянным зданием. Но потом Нижегородскую железную дорогу выкупила государственная казна. Деревянный вокзал прикрыли, а вместо него открыли новый – Курско-Нижегородский, а потом просто Курский. Только выглядел он совсем не так, как сегодня. Это было классическое, даже скучноватое здание с колоннами, портиками и башенками. Кстати, герой поэмы «Москва-Петушки» Веничка приходил как раз на тот, старый Курский вокзал.

Свой нынешний внушительный вид вокзал получил только в 1972 году. Архитектор Георгий Волошинов построил над старым зданием новое, совсем новое, модернистское! Причем самым модернистским модернизмом тогда считался главный вокзал Рима – Термини. Поэтому Волошинов повторил его фасад на московском Курском. И сейчас, если присмотреться к Курскому вокзалу, можно представить себя в Риме. Разве что, выходя из вокзала, вместо римских терм вы увидите торговый центр. А фасад старого здания вокзала, кстати, все еще виден со стороны железнодорожных путей.

Эриксон и Эрихсон

В самом начале XX века из миллиона с лишним жителей Москвы телефон был только у пары тысяч (особо не поболтаешь). И чтобы можно было звонить еще хоть кому-нибудь, власти объявили торги на право строить московскую городскую телефонную сеть. Шведско-датско-русское телефонное акционерное общество предложило самую низкую абонентскую плату – 79 рублей в год. Это было втрое дешевле, чем вариант их прямых конкурентов, старых владельцев московских телефонов, компании изобретателя телефона Александра Белла.

В общем, шведско-датско-русское общество победило и пообещало, что в каждой московской квартире будет по телефону. Телефонный кабель для исполнения обещаний им, кстати, поставляло семейство Алексеевых, из рода которых выйдет Константин Станиславский. Он помимо театра еще и владел фабрикой волочения золота и серебра.

И вот в 1904 году по адресу Милютинский переулок, дом 5 открылась новая телефонная станция. Оборудование предоставила контора Ларса Магнуса Эрикссона, основателя одноименной фирмы. По удивительному совпадению главным архитектором новой телефонной станции был москвич шведского происхождения Адольф по созвучной фамилии Эрихсон.

Телефонное здание стоит в Милютинском переулке недалеко от метро «Чистые пруды» и по сей день.

Сокровище

Потерянное на много лет панно Врубеля «Принцесса Греза» рабочие случайно нашли в сарае на Театральной площади. А когда они  разложили его на ступеньках Большого театра, то перед ними оказалось два изображения «Принцессы Грезы»: и на панно, и на мозаике гостиницы «Метрополь» напротив Большого театра. Чтобы увидеть оба, надо прогуляться от «Метрополя» на метро «Охотный ряд» до старого здания Третьяковской галереи на «Третьяковской», где для произведений Врубеля выделили отдельный зал.

ЦДХ

В столетие Третьяковской галереи в 1956 году власти задумали построить сразу два новых здания, для галереи и для Союза художников СССР. Позже решили ограничиться общим зданием в стиле советского модернизма. Закончились работы у Крымского моста только в 1979 году. Интересно, что пропорция фасада в точности повторяет пропорцию венецианского Дворца дожей. Кто же знал, что в Венеции так любили советский модернизм?!

Италия на Спиридоновке

Великий московский архитектор Иван Жолтовский был итальянофилом. Он ездил в Италию и обожал архитектурного классика Андреа Палладио. Жолтовский всю жизнь хранил верность кумиру и строил в палладианском стиле, но один раз зашел ещё дальше. Построенный Жолтовским особняк купца Тарасова (улица Спиридоновка 30/1) – это почти полная копия палаццо Тьене в Виченце.